Понедельник, 11 сентября 2017 12:58

«Гарики» в венгерских координатах

Автор Екатерина ВЕРЕШ
Оцените материал
(3 голосов)

Судьба способна очень быстро
Перевернуть нам жизнь до дна,
Но случай может высечь искру
Лишь из того, в ком есть она.

Игорь Губерман. Поэт. Прозаик. Явление. Легенда.
Встречаются иногда в нашем пестро-однообразном мироздании личности, которые становятся акцентом эпохи. Художники, поэты, писатели вообще являются некими проводниками от прошлого к будущему. А своими произведениями они помогают нам уловить смысл самого загадочного на свете - настоящего момента.
Игоря Мироновича Губермана знает почти вся русскоязычная часть планеты. Когда-то его замечательные четверостишия переписывали от руки, тайно передавали друг другу, рискуя попасть в немилость к властям. Сейчас, спустя полвека после рождения первого «гарика», мы зачитываем и перечитываем книги Губермана, нечаянно забываем их вовремя вернуть. Потому, что так хорошо постоянно дружить с его произведениями, с уникальными, лаконичными и неповторимыми «гариками». Особенно когда попадаешь в сложную житейскую ситуацию. Их ненавязчивая мудрость, философия, облеченная в легкую игровую форму, доступную всем, незаметно учат, успокаивают, веселят. Без них мир наш и современная литература были бы намного скучнее. Да и беднее.
Игорь Губерман впервые приехал в Будапешт. И любезно согласился дать интервью «Российскому Курьеру».

Игорь Миронович, расскажите, пожалуйста, немного о себе. Вы москвич?
Да, я москвич. Но родился в Харькове. Правда, прожил там всего 8 дней. Мама родила меня там, чтобы сделать обрезание. А потом меня увезли домой в Москву. Окончил школу с серебряной медалью. Золотую не дали. Наш директор школы сказал: «У нас 8 человек на золотую медаль. И все евреи. Кто-то должен получить серебряную. Вот ты им и будешь». Потом я окончил Железнодорожный институт. Год работал машинистом электровоза в Башкирии. Чудесное время! А затем я работал инженером-наводчиком много лет. Объехал весь Союз. В 1979-м меня посадили за недостаточную любовь к властям и за стишки. И за то, что я отказался подписать бумаги на главного редактора журнала «Евреи в СССР». С 1979 по 1984-й я сидел в лагере и в тюрьме. Это было замечательное время. Потому что в лагере я книгу написал большущую. А в тюрьме я стишки писал. Потом они были изданы: «Камерные гарики». В 1988-м мы уехали в Израиль.
Да, лаконично. Как «гарики». Впрочем, более подробно о перипетиях судьбы Игоря Губермана рассказывает его талантливая проза и стихи...

Когда устал и жить не хочешь,
Полезно вспомнить в гневе белом,
Что есть такие дни и ночи,
Что жизнь оправдывают в целом.

А когда появился на свет первый «гарик»? И как это произошло?
Очень давно. Где-то в 60-е годы. Нечаянно как-то он появился. Я его не помню. Потом я обнаружил, что «гарики» очень удобная форма. Четверостишья. В пьяной компании большое стихотворение не прочитать, а маленькое успеваешь.

Откуда берете вы этот океан четверостиший, которые читают сейчас миллионы ваших поклонников? Сколько существует «гариков»?
А кто его знает... Я к этому мало имею отношения. Они сами как-то появляются. Уже тысяч 12, наверно, я написал. Но вот сейчас выйдет «10-й иерусалимский дневник». Там еще новые стишки будут.

Вы человек публичный или предпочитаете творческое уединение?
Раньше был ужасно публичный - балагур, болтун. Любил пьянки. А вот с годами это как-то уходит.

Писатель, поэт - это призвание, профессия? Почему вы - инженер по образованию - выбрали такой путь?

Вы знаете, это такая простая штука. Я - графоман. Но я думаю, что Лев Толстой тоже был графоман. Я графоман настолько, что если я ничего за день не напишу, то день прошел зря. Мы с Диной Рубиной не раз об этом говорили. Ну, в общем, «ни дня без строчки» - это правильно кто-то про нас сказал!

Вы очень много выступаете. Что вам это дает? Что значат для вас встречи с читателями?
А это довольно странный вампиризм. Я получаю потрясающее удовольствие, когда зрители смеются на моих выступлениях. И я читаю только смешные стихи. Взаимный вампиризм. Я отдаю аудитории свои стихи, а она мою энергию впитывает. И очень большая часть моего удовольствия - это записки. Во втором отделении я отвечаю на записки. Бывают просто потрясающие. Один мальчик лет 10 написал: «Большое спасибо, Игорь Миронович! Я таких слов даже от папы не слышал».

Можно ли переводить «гарики»? Или это нереально?
Оказалось, реально! Вышел большой сборник переводов на иврите. Просто книжка целая на украинском языке. Маленький сборник на английском. Еду скоро в страны Балтии. Там в Вильнюсе одна женщина перевела жуткое количество стихов. Есть переводы на немецкий. А на иврите я был свидетелем того, когда мы выступали вместе с переводчиком. Он читал на иврите, я - на русском. И над переводом смеялись больше. Правда, потом мне объяснили, что они просто радуются, что наконец-то понимают мои стихи.

География ваших выступлений очень обширная?
От Магадана до Петрозаводска - это Россия. Я объездил всю Америку. Дважды был в Австралии. Европа. В Германии только что выступал в Гамбурге. До этого Берлин, Ганновер, Франкфурт. Сейчас будут выступления в маленьких немецких городах, включая Баден-Баден.

Любите путешествовать?
Очень! Давайте я вам скажу о своем восторге перед Венгрией! Хотя я здесь всего второй день. Но мне дали книгу Вадима Аристова «Русский мир Венгрии». Я ее читаю все время. Это поразительно! Лилиенталь. Восстание 1956-го. Впервые так подробно прочитал об этом. И еще. У вас дико зеленая страна. Это такое счастье!

А Израиль?
Это планета счастья. Мы там очень быстро прижились. Нам там очень хорошо. Я по отношению к Израилю испытываю постоянный восторг. Это действительно великая демократическая держава. Только что отсидел в тюрьме президент за то, что приставал к секретарше. Хотя зачем тогда нужны секретарши? Сидит премьер-министр за крохотные финансовые нарушения. В чистом виде демократия, перехлестывающая даже. А это панибратство, с которым относятся к начальству...

Ваши стихи о России - жесткие, порой страшные. И при этом, кажется, они написаны с любовью?
Я очень люблю Россию. Надо мной часто то издевается, то сочувствует моя любимая жена. Я все время думаю о России, испытывая страх, стыд, боль... Я начинаю свой день с того, что читаю все русские новости. Я в курсе всего, что там происходит. Знаю о России, пожалуй, даже больше, чем об Израиле.

Россия тягостно инертна
В азартных играх тьмы со светом.
И воздается лишь посмертно
Ее убийцам и поэтам.

В одном из произведений вы рассказываете о вполне милой встрече через много лет с кагэбэшником, который вас когда-то посадил. И вы говорите о нем почти с симпатией?!
С годами эти негодования проходят, а с ними вместе и брезгливость. Потом, я с ними никогда не дружил и мне было интересно. Он работал, кажется, в 5-м управлении, которое занималось евреями. Был доктором наук. Когда мы встретились впервые, на столе у него лежали годовые записи моих телефонных разговоров. И он, как чисто советский человек, замечательно сказал: «За это полагается или тюрьма, или психушка. На психушку вы не тянете, значит - тюрьма». А через 20 лет он вспомнил: «Такие вы вещи говорили тогда, такие стишки писали! Очень неосторожно себя вели. Но с тех пор я стал вашим поклонником!»

Вы сейчас часто пишете о провидении, о Боге. Традиционный вопрос в таком случае - Бог есть?
Не знаю! Я часто получаю записки: «Есть ли Бог и откуда вы знаете?» Но что-то есть, я думаю. Есть такое замечательное слово - агностик. Наверно, это я. Пишу о Боге... Может быть, потому, что в Израиле эта тема гораздо ближе к Богу. Провидение? Судьба есть. Иногда провидение просто вмешивается в нашу жизнь. Вот был случай. Меня только посадили. А я до этого работал «негром» - писал за советских писателей. И написал книжку об Огареве для своей тещи Лебединской с цитатами, взятыми из Герцена. Были они жутко антисоветские. Мою жену Тату вызвал главный редактор и велел найти все эти цитаты срочно для оправдания перед цензурой. А это 15 томов! Нереально. Тата вышла в коридор перекурить с книжкой в руках. И вдруг книга стала сама открываться на нужных страницах!

Есть ли у вас мечта?
Пожалуй, нет. В детстве мечтал, чтобы меня когда-нибудь напечатали. А вот желание есть. Очень сильное. Вылечить жену. Поэтому мы сюда и приехали. Я ведь где-то виноват перед ней. Пока я сидел 5 лет, Тата страшно нервничала.

Но она вас поддерживала? Вы писали об этом.
Да, очень. В лагере и в тюрьме я об этом не знал. Поддерживала меня Тата очень сильно, когда я уже был в ссылке. Они с сыном ко мне приехали. Но так и должно быть. Как всякая любовь. Мы вместе уже 53 года.

P.S. 15 сентября 2017 года знаменитые «гарики» Игоря Губермана будут звучать на сцене венгерской столицы. Приглашаем всех, кто знаком с творчеством замечательного, остроумного, веселого и вообще всенародного Игоря Мироновича. И тех, кто из-за заграничной оторванности только сейчас узнал о нем!

Моей душе привычен риск,
Но в час разлуки с телом бренным
Ей сам господь предъявит иск
За смех над стадом соплеменным.

Заказ билетов: www.ticketportal.hu
Телефон: +36 30 533 99 33

Екатерина ВЕРЕШ

Прочитано 1369 раз Последнее изменение Понедельник, 11 сентября 2017 19:30
Другие материалы в этой категории: « Место встречи изменить нельзя Поэзия и юмор »

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

ПЕЧАТНЫЕ ИЗДАНИЯ

ГАЗЕТА ПУТЕВОДИТЕЛЬ
Путеводитель по Венгрии с картой
Архив Архив

РЕКЛАМА

РК НА FACEBOOK